2019 and beyond

WhatsApp Image 2019-12-31 at 11.28.17

Писала дневники, письма, списки привычек и добрых дел. Учила английский, французский, испанский, немецкий, читать по-арабски. Вернулась в Барселону один, второй, третий, четвёртый раз. Купила три платья и несколько пар серёжек, сделанных женщинами из числа коренных народов. Благоговея, в первый раз в жизни зашла в Зал Генеральной Ассамблеи ООН. Нашла комнаты для медитаций в ООН в Нью-Йорке и в ООН в Женеве. Выходила на театральную сцену, танцевала, как будто меня никто не видит, потому что смотрели все. Прочитала очень мало книг, но среди них много хороших. Дочитала (и не дочитала) с десяток учебников по грамматике, переводу, праву, ежегодных докладов, статей в Le Temps, статей в New Philosopher, статей в Delayed Gratification. Наконец-то смогла поддерживать любимый благотворительный проект. Слушала BBC News каждый день. Полюбила вставать в 5.30 утром и в 6.30 зимой. Посмотрела четыре сезона «Как я встретил вашу маму». Провела несколько курсов по правозащитным механизмам, переводила в кабине ООН, ходила на собеседования, нанимала на работу стажёров. Рассылала резюме, иногда работала по 16 часов в сутки, иногда нет. Сходила на несчётное количество семинаров, дискуссий и конференций. Побывала в постоянном представительстве Нидерландов, на приёме в честь независимости ОАЭ и не независимости Тайвани. Нашла кофейню в Женеве, где делают вкусный медовик и наполеон. Избавилась от множества вещей. Рассортировала мысли и воспоминания – но не все. Посмотрела два мюзикла на Бродвее, постояла у могилы Марка Шагала, приехала на любимый пляж в ветренном ноябре, стала волонтёром женевского Красного Креста, ездила плавать на озеро на втором троллейбусе, в Кастельдефельс на R1, купаться на Рон ходила пешком. Упала в глубокий заросший пруд. Купила путеводитель и провела в МОМА весь день, в поисках картин со страницы книги. Трижды сходила в Метрополитан, трижды в минский исторический, трижды в женевский MEG. Жила на 47й улице, ловила такси под дождём на улицах Нью-Йорка, раздражалась, что «пешком было бы быстрее добежать». Проигрывала, не успевала, не достигала, теряла. Не хотела ничего делать – и ничего не делала. Крепко обнимала и не хотела отпускать. Заставляла себе придумывать желания и мечты – оказалось, что куда проще хотеть за кого-то, для кого-то, труднее – для себя самой. Выступала в Совете. Встречала своих милых, дорогих, разбросанных по всему миру в Женеве, Берлине, Одессе, Франкфурте, Нью-Йорке, Варшаве, Сиенне, Барселоне, родном Минске. Ела пататас бравас, паэлью, пила клару, вермут и порто. Заказывала вкуснейшую пиццу на вынос – и всего лишь десять франков! Встречала бесподобные рассветы и закаты – но мало. Нашла стихи, которые хочется перечитывать вслух по многу раз. Решила выучить их наизусть – и не выучила. Ездила на минских велосипедах и самокатах, восхищалась родным городом. В любую погоду, каждый день приходила в Central Park в 6 утра. Гуляла по одесским дворикам, вспоминая Алушту и раннее детство. Ходила на массаж. Весь март ходила по утрам смотреть, как растут козлята. Ходила пешком больше 8 тысяч шагов в день (а иногда по 35 тысяч). Сходила на литературные встречи с Виржини Депант в Женеве и Гузель Яхиной в Барселоне. Слушала Быкова. Наелась ягод. Ездила в гости и принимала гостей. Сдавала экзамены. Танцевала на свадьбах до утра. Увы, слушала мало музыки – но очень много радио, тренингов и подкастов. Бегала по песку, много смеялось по пустякам. Скучала. Определённо кого-то разочаровала. Пила очень мало алкоголя (но не всегда). Пила много воды. Пыталась есть меньше сладкого. Больше готовила. Много болтала. Пела! Много слушала и сопереживала. Может быть, становилась чуть лучше. Или нет! Но точно хотела стать :)

“До свидания (ша-ла-ла-лай), мой любимый город”

Tags

, ,

И снова новый день, розово-оранжевое небо, мужчина в спальном мешке у входа в банк на пересечении Паседж Сант Джоан и Диагонали, его охраняет аккуратная, в три ровных ряда, армия стареньких мягких игрушек.
Как всегда, я проезжаю на самокате в длинном или не очень длинном платье мимо кофейни у работы. На часах без пяти, у закрытого входа уже выстроилась очередь не
спавших всю ночь или проснувшихся очень рано. Меня слышно издалека, последние триста метров самокат смешно и безотказно трещит по плиточкам. Я люблю этот момент – сонные люди улыбаются и машут мне вслед, а ещё через минуту суровый мужчина на рецепшен незаметно сверяет часы – я знаю, он хочет, чтобы я успела вовремя. Я, как правило, успеваю, в последний момент нащупывая магнитную карту в бездонном рюкзаке, поднимаюсь на свой этаж в бесшумном лифте и скольжу на рабочее место по гладкому ковролину.

Continue reading

Formidable, 887

Tags

, ,

“In lifetime the number of encounters is limited
Each of them is precious.
That’s why I’m very happy to meet you.

У меня есть бездонная сумка, в ней чайная ложка, полустёртая линейка, карандаш-пятновыводитель Tide (купленный в Таргете сто лет тому назад), пакетик чая, на случай, если кому-нибудь захочется чая, и пачка остро отточенных цветных карандашей, двенадцать штук, ими я разрисовываю дела.

Почему-то у меня нет простой шариковой ручки, я сижу в первом ряду за десять минут до спектакля Роберта Лепажа, на мне тёмно-зелёное платье, высокие туфли и духи, которые придают мягкую уверенность в себе. Совершенно невероятный голос переполняет, голос поёт Formidable по-арабски, мне хочется срочно об этом записать и кажется, я даже знаю, как.

Увы, у меня по-прежнему нет ручки, я с нетерпением ожидаю соседа справа, мне кажется, что у него должен быть с собой рюкзак. Я тем временем старательно вырисовываю салатовым карандашом на обратной стороне билета простые ключевые слова. С куда большей радостью я бы вырисовывала сложные ключевые слова, но когда узнаёшь много простых слов на одном языке, забываешь о сложных словах в другом.

Сосед действительно оказывается с рюкзаком, ручек у него целых три, но спектакль начинается, всепоглащает, заканчивается, зал громко, полуистерически хлопает, мне хочется немедленно встать и аплодировать стоя, но все почему-то сидят, я властно говорю самой себе “Марина, будь сдержанной” – и в тот же момент поднимаюсь; зал тоже перестаёт быть сдержанным и встаёт следом за мной.

Какая там ручка, какие там незаписанные мысли.
Случайные мысли (страшно за них, как бы не потерялись в бездонных архивах сообщений) читает хрупкая группа людей, о неслучайных мыслях мы всё больше, не сговариваясь, молчим. Читаем, мечтаем, между строк.

Continue reading

out of comfort zone

Дорогие,

в который раз, люди гибнут каждый день, и проще об этом не думать, и мы же всё равно не можем ничего сделать, но мы прочитаем очередную не помещающуюся в сознание новость, мы ужаснёмся, мы загуглим, поделимся с другом, обсудим, вернее, просто не найдём слов.

вот она я, я перед уходом с работы прочитала на русском сайте мэйл ру, что упал самолёт, летел с нашей Барселоны, упал, разбился, погибли люди, погибло столько людей. меня трясёт, я повторяю какую-то дурацкую фразу, повторяю много раз, она у меня заела. как по команде люди за соседними компьютерами не верят и тоже начинают открывать страшные вкладки.

Господи, ещё утром эти люди сидели в терминале родного Эль Прата.

а через пол нелепых дня мы все читаем, что они все погибли, я читаю об этом в вагоне метро, с разбитого экрана своего телефона, по правую от меня руку бездарно играет задорную мелодию вагонный музыкант, по левую девушка ест усыпанную пудрой энсаймаду, я стою прислонившись к холодному железному поручню, мне кажется, это какое-то плохое кино.

Две группы моих студентов сегодня пишут экзамены, я предпочитаю ничего не говорить, тихо раздать работы, хотя меня по прежнему крутит, крутит, я всё думала, промолчать что ли, не промолчать. Я трусливо ничего не говорю, потому что “а что тут скажешь”. Расплачусь ещё, не поймут. Не к месту, не в тему, что это я, правда, ничего же нельзя поделать.

Разрознено. Все новостные сайты копируют одну и ту же “самую первую” фотографию, мужчина и женщина, чьи-то родители или дети, идут по аэропортному коридору, мужчина плачет, женщина отворачивается от камеры, кажется, слышно, как они плачут, но, Господи, зачем эта фотография, зачем..

Сладко, когда на просторах морских разыграются ветры, 
С твердой земли наблюдать за бедой, постигшей другого. 
Не потому, что для нас чьи-либо муки приятны, 
Но потому, что себя вне опасности чувствовать сладко.
Тит Лукриций Кар

Continue reading